Эдуард Бояков. МЫ СОЗДАЕМ КОНТЕКСТ.

Театр на Малой Ордынке – театр с историей. Не слишком протяженной, но достаточно яркой. Сегодня он становится другим. Открывается новая страница в жизни театра, строится новый репертуар. И мы хотим сопроводить эту страницу новым разделом на сайте - блогом «Контекст».



Здесь мы не станем дублировать новости или анонсировать события. Мы будем вести разговор вокруг тем, сюжетов, идей, которые реализуются в пространстве Театра на Ордынке на всех его сценах, в том числе Открытых (Открытые сцены – так называется наш просветительский проект, который выйдет на проектную мощность осенью, это серия концертов, лекций и творческих встреч с ведущими художниками и мыслителями) . Надеюсь, что постепенно «Контекст» вырастет в полноценное медиа. А пока я начинаю этот разговор как художественный руководитель Театра и как главный редактор канала с принципиальных формулировок, характеризующих нашу позицию и наши задачи в театральном мире.

Современный театр зачастую не ставит перед собой серьезных задач и стремится, прежде всего, обслужить зрителя. Хотя делать он этого не должен. Все чаще театр конкурирует с рестораном, детским игровым центром или поездкой за город. Ведь и в хорошем ресторане могут быть прекрасные аниматоры, хорошая концертная программа, а иногда и поэтические вечера. Но это не делает ресторан или торговый центр театром.
Многие люди мыслят театр как часть городского досуга, как часть вечернего социального ритуала: встретиться с друзьями, пообедать в ресторане, потом прийти в театр. Это нельзя сбрасывать со счетов, это не надо осуждать. Но нельзя забывать и про другую - главную - функцию театра: заявлять максимальные ставки. Брать человека за шкирку и, не подбирая слов, спрашивать: «Ты вообще кто? Ты зачем существуешь? Ради чего ты живешь на этой земле?»
Как бы ни громко это звучало, но в нашей городской, урбанистической, цифровой среде – только репертуарный театр и может ответить на эти вопросы. Дать зрителю уникальный – и личный, и социальный – опыт глубокого переживания. Конечно, есть еще храм, но это уже не категории эстетики, семиотики и свободного времени. Все понимают, что храм не конкурирует с рестораном или стадионом. А театр, увы, конкурирует. Даже хронометраж театрального спектакля, два-три часа, совпадает с ужином в ресторане или спортивным шоу, на котором мы веселимся и получаем разнообразные удовольствия. Но, повторю, только театр способен дать ответы на главные человеческие вопросы.

Строя Театр на Малой Ордынке мы затеваем реконструкцию не только смыслового поля, репертуара, но и визуального кода. Над дизайном пространства работают архитекторы знаменитого бюро WOWHAUS, они, сделали очень много хорошего для преобразования Москвы – от Театра Практика до Парка Горького, Электротеатра, усадьбы «Архангельское», Политехнического музея и кинотеатра «Пионер». Уже осенью Театр на Малой Ордынке предъявит новый визуальный и архитектурный стиль. В этом проекте мы ведем невероятно интересный диалог с Замоскворечьем. Это самый живой район Москвы. Я уже много лет говорю об этом, до того, как сюда «переехал». В Замоскворечье сохранилось ощущение средневекового города – не только в топонимике улиц, в огромном количестве храмов, но и в эклектическом восточном духе. Для меня русский – это широкий, открытый евразийский мир, который сам по себе вместил огромное количество племен и народов: славян и финно-угров, тюркские, хазарские племена. Все это концентрировалось здесь. Поэтому Театр на Малой Ордынке обладает безупречной топологией для решения экзистенциальных задач.

В 19 и 20 веках русская культура диктовала миру моду. А в 21 веке мы стали культурной провинцией. Сегодня нет ни одного русского художника, режиссера или композитора, известного всему миру. Нам не хватает культурной элиты. Москва за последние 20 лет создала невероятную инфраструктуру – горизонтальное пространство из ресторанов, кафе, салонов красоты, барбер-шопов, музеев, парков, детских площадок. Люди, приезжающие из Лондона, Парижа, Берлина, Бомбея, Пекина называют Москву самым комфортным и безопасным городом. Они правы. Но при этом у нас нет новых Татлиных, Мельниковых, Мейерхольдов. Это огромная проблема, хотя ее актуальность растянута во времени, у нас конечно осталась мощная культурная инерция, мы еще можешь пожить несколько десятилетий на «старых заслугах». Но что будет с нашими внуками?


В одиночестве мы не решим задачи формирования новой культурной элиты, новых прорывных смыслов, новых образов будущего. Но мы вполне можем стать инициаторами ее решения, привлекая к сотрудничеству умных, талантливых, образованных, смело мыслящих людей.
В нашем Контексте мы предоставим им слово. И если Театр – это кафедра, как говорил Гоголь, то Контекст станет одной из аудиторий, в которой мы станем говорить о вещах, которые нас волнуют.

Читайте нас здесь и в Дзене.
И - до встречи в Театре на Малой Ордынке!